Новости

20.01.2015

Андрей Банников: «Отец-тренер — это не блат, а завышенные требования»

Воспитанник республиканского хоккея, игрок учалинского «Горняка» и юниорской сборной России Андрей Банников о первых шагах в хоккее, Первенстве МХЛ и проблемах с выбором амплуа — в первой части большого интервью.

Не только в Уфе можно найти будущих хоккейных звезд. Более того, в столице республики сейчас не найти молодых игроков с таким солидным послужным списком выступлений за сборную страны, как у Андрея Банникова — воспитанника школы «Салавата Юлаева», который выступает за учалинский «Горняк» в Первенстве МХЛ под руководством своего отца, знаменитого «юлаевца» Владимира Герасимова. В активе восходящей звезды двадцать четыре матча за юниорскую сборную России на семи международных турнирах – от матчевых встреч до двух Мировых Кубка Вызова, с которых он привез две бронзовые награды.

Задрафтованный нынешним летом «Автомобилистом» из Екатеринбурга 17-летний хоккеист выбрался в родной город на редкие для спортсмена в соревновательный период выходные, предоставленные паузой, связанной с проведением «матча звезд» Первенства – Кубком Поколения, на который отправилось несколько его партнеров по команде и главный тренер «Горняка». Андрей, не попавший в их число по стечению обстоятельств, нашел время встретиться с нами и поговорить о себе и хоккее, отменив запланированный поход в кино с мамой, за что мы ещё раз просим у Ирины Владимировны прощения.

Банников – хоккеист габаритный не по годам: косая сажень в плечах, почти 190 см. в высота и 96 кг. боевого веса, хотя сам он считает, что ему еще нужно прибавлять в габаритах. По общению тоже не скажешь, что ему всего семнадцать, настолько вдумчиво, рассудительно и серьезно он отвечает на каждый вопрос – ни следа юношеских поверхностности и «пофигизма». Именно такие парни, с ранних лет серьезно относящиеся к избранному жизненному пути и своему делу, вырастают в больших спортсменов. А пока мы начинаем с традиционных для подобных интервью вопросов о самом начале карьерного пути:

- Не сказать, что я случайно оказался в хоккее — папа у меня тренер. На меня не давили, сказали: «Будет желание – будем водить на хоккей заниматься». Первый раз меня привели в секцию лет в семь, но по семейным обстоятельствам я прозанимался всего два месяца. В следующий раз на занятия меня привели в девять лет и с тех пор я начал заниматься всерьез. Меня всегда спрашивали, никогда за меня ничего не решали. Не было такого, чтобы заставляли чем-то заниматься.

- Сразу определились с видом спорта или были какие-то другие попытки?

- До восьми лет я занимался танцами. Ходил на плавание, настольный теннис, но это было не всерьез, для общего развития.

- По меркам современного хоккея девять лет – довольно поздно для начала. Сложно пришлось?

- Отец сразу сказал мне, что всё дело в желании, а не в возрасте. Конечно, он мне помогал поначалу, зимой на катках помогал c катанием догонять сверстников. Поэтому я не считаю, что поздно начал.

- Когда вы стали вровень со сверстниками, которые стояли на коньках с малых лет?

- Не помню, но к началу участия моего возраста в Первенстве России, к одиннадцати-двенадцати годам, я уже попал в состав. Поначалу было четвертое, потом третье звено и выше.

- Ваш возраст в «юлаевской» школе выпускал Николай Цулыгин. Начинали вы у него же?

- Нет, начинал я у Ильдара Адиповича Равилова. Потом был тренер Беляков, затем нас тренировал мой отец и последние два года уже Цулыгин.

- Когда выбрали игровой номер, под которым выступаете?

- С самого детства, потому что отец играл под этим номером. Два года в детстве пришлось играть под 44-м номером – 22-й был занят мальчиком из первого состава, а потом всегда играл под 22-ым.

- На сайте уфимского клуба в вашей информации указан 1995 год рождения.

- Я на сайте «Салавата Юлаева» давно не был, не знаю. Обещали исправить ошибку – как видите, не исправили.

- Вы ведь играли за старший возраст?

- За 96-ой мы недолго играли вместе с Мишей Воробьевым, который сейчас выступает в «Толпаре». Несколько матчей провели по ходу сезона и приняли участие в Кубке Третьяка.

- Это был первый ваш серьезный турнир, не считая Первенства России?

- До этого меня вызывали в сборную региона, где турнир я провел никак – просидел на скамейке четыре матча, потом неудачно провел несколько смен и снова сел на скамейку. Наверное, это тоже был важный опыт, после которого я начал более усердно тренироваться.

- Интересная ситуация с выбором игрового амплуа. Вы ведь до сих пор не определились?

- Я даже ответить сейчас толком ничего не смогу. Мне нравится играть и в нападении и в защите. Начнем с того, что я и по возрасту играл два года нападающим, два года защитником, а с 14-15 лет играл и там и там одновременно, порой даже в одном матче мог выходить на разные позиции. Сейчас в сборную дважды вызывался в качестве центрального нападающего, а потом тренер узнал, что я играл в защите и объяснил, что хочет посмотреть меня как защитника на турнире. Хорошо проявил себя и с тех пор езжу в сборную в качестве игрока обороны. В клубе сейчас тоже выступаю по большей части как защитник, но на игру в неравных составах иногда приходится выходить в нападении.

- Для себя что предпочитаете?

- Всем в хоккее хочется забивать голы, это естественно. Когда практики игры в обороне было меньше, намного больше нравилось играть в нападении. Сейчас, когда начал появляться навык, приходит понимание, что в защите тоже можно забивать голы и амплуа раскрывается по-другому, тоже становится интересно. Симпатии разделились примерно поровну, а поскольку играю чаще в обороне – склоняюсь в эту сторону.

- У капитана «Толпара» Руслана Ибатуллина есть подобный опыт смены амплуа и он говорит, что главная проблема, когда играешь в нападении, в потере оборонительных навыков, которые трудно восстанавливать.

- Полностью согласен! Есть еще такой момент – когда переходишь из нападения в защиту, ты стараешься плотно играть именно в обороне, становишься «домоседом» и постепенно теряешь интерес к игре. Только с опытом появляется уверенность и понимание. Вообще менять амплуа очень сложно, хотя бы в плане каких-то элементарных схем и расстановок.

- Как произошел ваш переезд в Учалы за год до выпуска из СДЮСШОР?

- Как бы сказать аккуратнее… У нас было недопонимание с тренером, поэтому в Уфе я не получал игровой практики, что для моего развития было не очень хорошо, поэтому было принято решение о переходе в «Горняк».

- И вас сразу начали приглашать в сборную?

- Я пришел в «Горняк» в начале весны, а в сборную вызвали меня в ноябре – через полгода, получается. Можно сказать, что переход повлиял очень положительно. Из Уфы попасть в сборную шансов у меня не было. Учалы — город очень маленький и всю энергию можно направить только на хоккей, возможно и это сыграло свою роль.

- Поделитесь впечатлениями от Первенства МХЛ, в котором выступаете.

- Впечатления в целом положительные. Бытует мнение, что в МХЛ-Б играют команды уровня ЮХЛ или что-то вроде этого, но это не так. Есть довольно-таки сильные команды, которые спокойно могли бы выступать и в МХЛ-А, пусть не на лидирующих позициях.

- «Горняк», к примеру?

- Возможно, «Горняк» (смеется). Те же «Батыр», «Мечел», альметьевский «Спутник», мне кажется, могли бы бороться на равных в чемпионате. Поэтому моё мнение – это достойная лига, где можно развиваться при наличии достаточного игрового времени.

- В молодежном Первенстве с каким соперником матчи самые принципиальные? С «Мечелом» — конкурентом в борьбе за первую строчку или «Батыром» — республиканским конкурентом?

- С «Батыром». С «Мечелом» играть трудно, конечно, но матчи не такие напряженные. Челябинцы более техничные, более мастеровитый хоккей показывают, нежели «Батыр», как мне кажется. Я не хочу сказать, что «Батыр» плохо технически оснащен, просто у них молодая команда, им есть, что доказывать, все бегут, стараются, все цепляются за место. «Батыр» — «Горняк» в последние два года – башкирское мини-дерби. Тем более, что последние две игры, в которых мы победили – первые победы в основное время над «Батыром» в истории. В прошлом году они были ниже нас по таблице, но мы практически все очки им отдали и в этом году были тяжелые игры, хотя сыграли удачнее. Это говорит о том, что «Батыр» — сильный соперник.

- Ваша команда наконец-то забралась на первую строчку восточной таблицы. Стоит ли максимальная задача на сезон перед «Горняком»?

- Задачи и в этом и в прошлом сезоне стоят, конечно, повыше залезть, но нет категорического требования первого итогового места. В МХЛ присутствует такой фактор, что команды мастеров спускают на плей-офф и другие важные матчи игроков из основных составов и с такими соперниками очень тяжело играть. Мы попали в прошлом году в первом круге на Пензу, они добавили игроков из основы, потом с Альметьевском – тоже самое. Очень трудно с такими усиленными командами бороться.

- В нынешнем сезоне у вас уже больше пятидесяти минут штрафа. Рекорд?

- Нет, по возрасту у меня как-то сто двадцать было (смеется). А тут просто в третьем матче сезона получил 5+20, а так я удаляюсь немного. Получилось, что мы толкались с соперником, который был в визоре и ударился об мою маску. Меня наказали за удар головой, кажется.

- К дракам как относитесь?

- Уходить от них не стараюсь, но и ввязываться тоже не буду. В клубе это пресекается, в сборной — тем более. Каждая драка, это удаление, а удаление — подаренный сопернику шанс. Правила таковы, что не всегда обоих одинаково наказывают, если судьи сочтут тебя зачинщиком, то можно получить намного больше.

- Как оцените судейство в Первенстве МХЛ?

- А раз на раз не приходится. Бывает хорошее, бывает похуже. Подсудить в домашнем матче только линейные кому-то могут, потому что главных присылают. Бывает, что судьи попадаются не очень квалифицированные, но в целом судейство ровное.

- География МХЛ достаточно обширная, как путешествуете?

- В этом сезоне на выезде я был один раз. Так получается, что я возвращаюсь из сборной на домашние матчи, уезжаю перед выездными сериями. Везет, наверное (смеется). Ездил по маршруту Ангарск-Барнаул-Красноярск. Это три с половиной дня на поезде. Это… ужасно.

- На функциональной готовности такая поездка серьезно сказывается?

- Сказывается. В поезде можно размяться – присесть, отжаться. А вот есть пищу быстрого приготовления три с половиной дня, это непросто, питание ведь тоже немаловажную роль играет. И лежать просто всю дорогу, а потом после одного льда сразу играть тяжеловато. Но играть всё равно можно.

- Сопоставим ли уровень выходцев из Первенства с другими игроками сборной?

- Уровень сборной вообще ни с чем не сопоставим. Разговаривал 9со многими ребятами в команде, у которых есть опыт игры в КХЛ, ВХЛ, МХЛ-А, они говорят, что скорости на уровне сборных могут быть ниже, но играть никак не легче. Против североамериканских команд играть очень тяжело, хотя сейчас все сборные сильные – шведы, финны, чехи…

- Датчане…

- Вы про недавний Кубок Вызова, где мы им дважды проиграли? Там другой немного разговор – у них играла молодежная сборная.

- Друзья, наверное, все остались в Уфе. Как проводите свободное время в Учалах?

- А там очень мало свободного времени – два тренировки в день, в зал сходить. Можно отдохнуть дома, музыку послушать, можно прогуляться. Город небольшой, именно нехоккейных друзей у меня там нет, все друзья – команда. Зато в Учалах есть дополнительная возможность выйти и покататься в любое время, потренироваться. С любым тренером можно договориться – чуть ли не зону на льду выделят.

- В Уфе такого нет?

- В Уфе всё очень жестко, вплоть до того, что во дворце запрещают дополнительно работать над техникой с мячиком. Не знаю, с чем это связано, может быть, опасаются порчи имущества. За границей, к примеру, такой практики нигде не встречал – в любом дворце можно поиграть, потренироваться. В Учалах правда сейчас тоже убрали ворота внутри дворца, но организовали снаружи место, где бросать можно.

- Более демократичные тренировочные условия и отсутствие знакомых в городе – главные условия для профессионального роста?

- Да, больше отдаешься хоккею, но еще я считаю, что отец очень сильно влияет на рост. Многие считают, что отец-тренер это блат, а на самом деле, наоборот — гнёт и завышенные требования. Можно, конечно, где-то совета спросить, «подкататься», но если ты что-то не выполнишь – с тебя спросят втрое по сравнению с другим игроком. В перерывах матчей первое замечание всегда ко мне, любой недочет, который другому могли спустить, мне обязательно подскажут. Это тоже плюс, я считаю.

- Всегда спокойно к этому относились?

- Был период чуть младше, в переходном возрасте, когда очень тяжело переносил. Особенно когда после драки какой-то, стычки на льду, заведешься – бывали споры. Ну как споры… Отвечу, мне еще сильнее попадет и всё.

- Ощущаете себя учалинцем хотя бы отчасти?

- Даже не знаю. В Учалах ко мне по-другому относятся, более положительно для моего роста, так скажем. В Уфе был определенный рост, когда я играл в первых пятерках пару лет, но если бы я остался при Цулыгине, мой рост бы остановился.

- За своим годом следите, общаетесь?

- Да, конечно. Вот с «Батыром» ребята приезжали, семь человек из нашей команды. С Мишей Воробьевым мы хорошие друзья. В «Толпаре» четверо играет моего возраста, но двое пришли в последний год, я их хуже знаю, вратарь Денис Кожуховский из тех, с кем подольше вместе играли. За прошлогодним первенством следил, финальную часть в Уфе вживую удалось посмотреть, не играл из-за перелома пальца. От финала остались какие-то смешанные чувства.

- Мелькало сожаление, что не смогли сыграть в финале?

- Нет, такого даже близко не было. Я понимал, что от МХЛ получил больше, чем в СДЮСШОР, даже не сыграв в финале.

Информационное агенство «Уфа-хоккей» (Фото Светланы Садыковой)